ГЕРОЙ МОЕЙ СЕМЬИ

Осенью 1941 г. наш Киржачский район оказался прифронтовым. Как известно, в планах гитлеровского командования предусматривался план обхода столицы и захвата её с востока. Нашим командованием этот коварный план врага был разгадан и танковым клещам оккупантов противопоставлена глубоко эшелонированная оборона. 

Киржач стал одним из важнейших пунктов круговой обороны Москвы. До сих пор в мелколесье вокруг нашего города видны линии траншей, остатки пулеметных гнезд и дотов. Тысячи жителей района вместе с тружениками соседних районов участвовали в строительстве оборонительных сооружений по основным автомагистралям – на Горький, на Ярославль, расчищали и укрепляли посадочные площадки для боевых самолетов.

В это время моей прабабушке Сироткиной Нине Дмитриевне было всего 18 лет. Она жила в промышленном городе Киржач Владимирской области. После окончания школы она работала учётчицей на Киржачском инструментальном заводе, где изготавливали токарные резцы, отрезные фрезы, сегментные пилы, машинные и ножовочные полотна.

Всего за период войны в действующую армию Киржачским райвоенкоматом было призвано 12 356 человек. Это число не полностью отражает участие киржачан в боевых действиях, так как многие уроженцы киржачских деревень, следуя традициям отходничества, работали в соседних районах и в Москве. В июле 1941 года и моя прабабушка надевает военную форму. Сначала были ускоренные курсы обучения военному делу, которые длились 1,5 месяца, а уже в августе моя прабабушка попадает на фронт. Её дивизия располагалась на подступах к Москве. Она была наводчицей зенитных установок – направляла мощные прожекторы в ночное небо, чтобы обнаружить самолёты фашистов. При налётах вражеской авиации она становилась к орудию и давала отпор врагу. Немцы в первую очередь пытались уничтожить прожекторы на земле, чтобы не быть сбитыми. Поэтому наводчицам доставался весь шкал огня пулемётов противника. Девушки-зенитчицы несли воинскую службу наравне с мужчинами с самого начала войны. Но, на мой взгляд, о женщинах на войне рассказывают незаслуженно мало.

Но враг так и не смог прорваться к Москве, и в этом есть заслуга моей прабабушки и ещё миллионов советских людей.

В 1944 году, когда Красная Армия подошла к Государственной границе Советского Союза, мою прабабушку после ранения комиссовали. Она вернулась в свой родной город Киржач и опять стала работать на заводе.

Прабабушка не любила рассказывать про войну, потому что война – страшное воспоминание.

У Нины Дмитриевны было много орденов и медалей, которые она надевала на парад 9 Мая.

Победа далась дорогой ценой — миллионы человек погибли, тысячи предприятий были разрушены, сотни сел и городов сожжены дотла. Но те, кто пережил Великую Отечественную, несмотря ни на что, были уверены: впереди их ждут процветание и счастливая жизнь.

Прабабушка рассказывала моему папе, что в послевоенные годы было тоже тяжело.

Самым частым диагнозом после Великой Отечественной войны стала дистрофия: только в РСФСР его поставили 600 тысячам пациентов. Продуктов не хватало: на засуху 1946 года наложилась нехватка рук и техники. Люди не жили, а выживали: на столе оказывалось то, что раньше не считали едой, даже очистки от овощей измельчали и варили, чтобы потом съесть.

Хлеб был в доме редким гостем — его заменил картофель. В ход шли даже мерзлые клубни, которые остались зимой в поле — их выкапывали, снимали кожуру, толкли в однородную массу, куда добавляли немного муки и соли. Потом из этого теста пекли лепешки.

Лето ждали как блага — в это время можно было собирать грибы и ягоды. Хуже всего приходилось горожанам, для которых «тихая охота» оставалась недоступной. В магазинах стояли муляжи продуктов, на рынках булка хлеба стоила четверть зарплаты. В очередях за мукой приходилось стоять по нескольку дней.

Не то что конфеты, даже сахар был недостижимой мечтой. Лакомством стала свекла, которую сушили и ели на десерт. 

Несмотря на разруху, голод и преступность, люди были полны надежд, которые давали им силы на поразительные трудовые подвиги.

Со временем становилась лучше и жизнь людей. В магазинах появились продукты, одежда и обувь. Не надо было спать на полу — можно было приобрести мебель. Битвы стали постепенно забываться как страшный сон, выросло поколение, которое лишь слышало о сражениях, но никогда их не видело. Наши дедушки и бабушки успешно справились с последствиями ВОВ, и остается только восхищаться этими мужественными несгибаемым людьми, топливом для которых долгое время была лишь надежда на лучшее будущее.

Ветеранов войны всегда ценили и почитали, их приглашают и в наши дни на различные мероприятия, посвященные великой победе, для них устраивали концерты. Прабабушка из-за болезни не часто их посещала. В дальнейшем пионеры брали шефства над одинокими ветеранами и помогали им по хозяйству.

У Нины Дмитриевны было двое детей и четверо внуков, среди которых мой папа. Они очень любили гостить у неё на выходных и каникулах и всегда просили рассказать о военном времени. Но прабабушке было тяжело вспоминать то трагическое время и рассказывала неохотно.

К сожалению, я родилась уже после того, как прабабушки не стало. Мне бы очень хотелось познакомиться с ней, обнять и поблагодарить за победу над фашистами.

Я горжусь своей прабабушкой, которая юной девчонкой защищала свою Родину, пережила все тяготы бытовой послевоенной жизни, чтобы у нас с вами было мирное небо над головой!

Сироткина Ксения Александровна, 2 курс, Институт педиатрии и репродуктивного здоровья