Ярославский медицинский. Летопись истории. Год 1950-й.
Летом 1950 г. вышел приказ Министерства высшего образования СССР «О состоянии учебной и научной работы по физиологии в университетах, медицинских, педагогических, сельскохозяйственных и ветеринарных институтах». Вслед за ним – приказ Министерства здравоохранения СССР «О реализации постановления научной сессии АН СССР и АМН СССР. Это обусловило то, что вопросы перестройки преподавания на основе павловского учения не сходили с повестки дня заседаний Ученого совета и совещаний преподавателей.
Оглядываясь в прошлое советской науки, нельзя не видеть, что конец 40-х – начало 50-х годов – не самое лучшее время для подлинно научного поиска в нашей стране. Именно на эти годы пришлись: философская дискуссия (1947 г.), разоблачение «вейсманизма-морганизма» и борьба за чистоту «мичуринской биологии» (1948 г.), объявление войны «космополитам и космополитизму» (1949 г.), дискуссия по вопросам языкознания (1950 г.), дискуссия по вопросам физиологии (1950 г.). Последняя проходила под лозунгом защиты «павловского учения», хотя великий физиолог в защите не нуждался. В 1935 г. на ХV-м Международном физиологическом конгрессе по инициативе западных физиологов ему был присвоен почетный титул «старейшины физиологов мира».
В Советском Союзе выдающиеся заслуги И.П. Павлова в развитии науки никем не оспаривались. Его ученики искали новые пути, следуя примеру учителя, не раз критиковавшего свои прежние гипотезы и идеи, всей своей жизнью и деятельностью подтверждавшего, что научный плюрализм – необходимое условие подлинного прогресса. На деле, принятые на сессии двух академий решения создали преграду для развития ряда важнейших разделов физиологии, объявленных «не павловскими». Вред был нанесен не только теории, но и практике медицины и педагогики, поскольку в правилах образования условных рефлексов искали универсальный ключ ко всем болезням и ко всем методам педагогического воздействия. Психотерапия была фактически уничтожена.
Разрушительное влияние сессии задело основы научной деятельности, традиции, этику, свободу научного мышления, скованного страхом преступить навязываемые догмы. Следует напомнить и о тяжелых организационных последствиях сессии, коснувшихся многих известных и талантливых ученых. Были отстранены от работы и лишены всех должностей вице-президент Академии наук, директор двух физиологических институтов, академик Л.А. Орбели, академик И.С. Бериташвили, академик АМН СССР П.К. Анохин, член-корреспондент АМН СССР Н.А. Бернштейн, академик Л.С. Штерн, вице-президент АМН И.А. Разенков, профессор А.Г. Гинецинский. Подверглись разгрому и осуждению научные школы Д.Н. Насонова, А.Д. Сперанского и др. Лишь с конца 50-х годов ситуация в физиологии стала выправляться.
С осени 1950 г., по приказу Минздрава решения сессии АН и АМН СССР стали активно пропагандироваться преподавателями вуза не только среди студентов, но и среди коллег-врачей. Дальше пропаганды дело шло с трудом. В отчете института за 1950/51 учебный год директор вынужден был признать: «Ряд заведующих кафедрами провели большую работу, полностью положив в ее основу учение Павлова. Некоторые заведующие заняли выжидательную позицию, другие отошли в сторону, так как не могут найти выхода из создавшегося положения… Из хирургических клиник только кафедра профессора А.А. Бусалова (госпитальная хирургия) встала на магистральную дорогу – учение Павлова… И.М.Перельман (общая хирургия) и В.П. Матешук (факультетская хирургия) выжидают. Терапевтические клиники – ни одна не разрабатывает тему, в основе которой павловское учение. Растерянность у И.М. Верткина (патологическая анатомия), Г.Г. Соколянского (нервные болезни), П.М. Залкана (кожные болезни)».
С позиций сегодняшнего дня эту растерянность понять можно. Спускаемые «сверху» приказы соответствовали партийным установкам, но совсем не способствовали развитию подлинной науки.
Материал подготовлен зав. кафедрой истории и философии, д.и.н. Н.Т. Ерегиной. На фото – кафедра физиологии. Изучение теории академика И.П. Павлова